Групповой иск в корпоративных спорах

Корпоративные юристы: к групповым искам надо подходить осторожно

Групповой иск в корпоративных спорах

Однако не все разделяют эти подходы. Публикуем позицию Объединения корпоративных юристов (ОКЮР) по поводу инициативы, касающейся групповых исков и кратных убытков.

Руководитель Федеральной антимонопольной службы РФ Игорь Артемьев на днях представлял Стратегию развития конкуренции и антимонопольного регулирования на период с 2013 по 2024 годы и говорил о коллективных исках как об одном из механизмов защиты прав потребителей. ФАС предлагает предоставить право адвокатам подавать коллективные иски в интересах неограниченного круга лиц.

Ранее сопредседатель центрального штаба Общероссийского народного фронта Александр Галушка также поддержал введение института коллективных исков. По его словам, возможность граждан и юридических лиц подавать коллективные иски позволит взыскивать с нарушителей их прав многократные убытки и таким образом предупреждать новые нарушения.

Юридическое сообщество поддерживает инициативу Президента и Правительства Российской Федерации по усилению мер общественного контроля за предпринимательской деятельностью, полагая, что такой контроль в разумных и сбалансированных пределах будет способствовать развитию российской экономики, выступая стимулом к совершенствованию способов и методов ведения бизнеса (озвучено Президентом на Петербургском международном экономическом форуме).

В то же время юристы-эксперты выражают глубокую озабоченность предлагаемыми способами стимулирования частной инициативы в отдельных областях регулирования.

Одним из воплощений инициативы по усилению мер общественного контроля, являются меры, направленные на усиление частной инициативы в борьбе с нарушениями антимонопольного законодательства, предусмотренные дорожной картой развития конкуренции (утверждена распоряжением Правительства 28.12.2012 года) и Планом работы ФАС на 2013-2018 годы.

Члены НП “ОКЮР” – юристы крупных компаний различных отраслей экономики обсудили механизмы реализации дорожной карты в части внедрения в России защиты прав и законных интересов группы лиц в судах (групповых исков), включая возможности участия юридических лиц в групповых исках, а также возможность установления убытков в кратном размере за нарушение законодательства о защите конкуренции и создание способа распределения взысканных с нарушителей антимонопольного законодательства сумм убытков в пользу пострадавших лиц.

Запланированный срок разработки законопроекта по групповым искам – ноябрь 2013 года, по кратным убыткам – октябрь 2014 года.

Юристы обратили внимание на то, что обсуждаемая для внедрения в Российской Федерации модель фактически построена на базе американской модели коллективных исков.

Однако анализ последствий показал, что ее реализация привела в США к серьезному финансовому давлению на реальный сектор экономики.

Так, в 2002 году Совет экономических советников президента США оценил общую сумму прямых затрат компаний в США на выплаты по искам о причинении ущерба приблизительно в 180 миллиардов долларов.

Затраты компаний на судебные выплаты превысили вложения в наукоемкие исследования и развитие. Так, американская фармацевтическая компания Wyeth потратила в 1999–2004 годах на разбирательства по коллективным искам 25 миллиардов долларов, а в исследования она за то же время вложила 19 миллиардов.

Имеются случаи банкротств ответчиков по результатам участия в таких слушаниях. В США примерно треть компаний, против которых подаются коллективные иски, становятся банкротами. Так в 1982 году объявил себя банкротом асбестовый гигант JOHN Manville Corporation.

Такие серьезные финансовые потери в сочетании с широкой практикой подачи коллективных исков позволяют говорить о дополнительном “судебном налоге” на доходы компаний, занятых производством товаров и услуг и формирующих в основном доходную часть бюджета страны.

Случаи злоупотреблений со стороны адвокатских фирм связаны с очень крупными суммами, подкупом истцов, ряд из них завершились уголовными преследованиями.

В 2008 году известные американские адвокаты Мелвин Вайс и Уильям Лерак были приговорены к тюремному заключению за сговор с целью подкупа истцов по групповым искам в акционерных спорах.

Фирма осужденных добилась выплат миллиардов долларов по мировым соглашениям в процессах против Enron, Lucent, Tyco и других крупнейших американских компаний. В свою защиту подсудимые заявили, что их действия по подкупу истцов являются распространенной практикой.

Члены НП “ОКЮР” отметили минусы предлагаемого механизма стимулирования частных лиц, предусматривающего:

  • возможность подавать групповые иски по системе opt-out (не желаешь участвовать – заяви об этом);
  • возможность взыскивать убытки, причиненные нарушением, в кратном размере;
  • возможность присуждения “гонорара успеха” для адвокатов – представителей (из расчета взысканной суммы, гонорар успеха взыскивается с ответчика);
  • снижение стандартов доказывания убытков (вменение убытков).

В странах Евросоюза обсуждаются меры по повышению роли частного правоприменения в борьбе с нарушениями антимонопольного законодательства, анализируется опыт США, однако, ни одна из стран Евросоюза не имеет намерения адаптировать американскую модель коллективных исков.

Юристы бизнеса опасаются, что введение в России системы коллективных исков за нарушение антимонопольного законодательства по американской модели приведет к существенному ухудшению условий ведения бизнеса и снижению стимулов его развития в России через:

  1. появление большого количества необоснованных исков против реального сектора экономики;
  2. рост рисков предпринимательской деятельности, снижение предпринимательской и инвестиционной активности, что в целом крайне негативно отразится на экономике страны;
  3. перераспределение денежных средств из реального сектора экономики в пользу юридических фирм и общественных организаций, представляющих интересы истцов по групповым искам;
  4. увеличение издержек компаний, что в конечном итоге приведет к росту цен на товары и услуги, оказываемые населению и субъектам бизнеса (как “защитная реакция” – компании будут откладывать часть средств на покрытие возможных судебных расходов и компенсаций, сокращая при этом расходы на развитие бизнеса, финансирование социального пакета и т.д.).
  5. банкротство предприятий, возрастание административной нагрузки на бизнес;
  6. появление новой карательной санкции, выражающейся в обязанности возмещения многократных убытков, в дополнение к уже существующим “оборотным” штрафам.

Учитывая специфику используемых в России способов получения прибыли, не исключено применение предлагаемого механизма массово в “корыстных целях” путем использования “творческого подхода к применению законодательства”:

  • конкурентами может быть инициирована подача необоснованных исков, направленных на дестабилизацию финансового положения других участников соответствующего сегмента рынка;
  • риск возникновения групп “профессиональных истцов”, когда иски будут предъявляться с единственной целью получения материальной выгоды, а не для защиты интересов потребителей;
  • пробел в законодательстве в закреплении подхода расчета размера убытков повлечет ситуацию, при которой убытки будут завышаться с целью увеличения “гонорара успеха”.

Поскольку основное количество антимонопольных дел возбуждается в отношении крупных компаний, в том числе субъектов естественных монополий, которые, как правило, являются компаниями с существенным государственным участием, внедрение кратных штрафов приведет к уменьшению поступлений в государственный бюджет.

Члены НП “ОКЮР” согласились, что систему коллективных исков и частного правоприменения в антимонопольном праве нужно развивать, но рациональный путь такого развития – совершенствование уже существующих в России процессуальных институтов с тщательной проработкой механизма и использованием европейского опыта.

Юристы корпораций предлагают начать широкое и всестороннее обсуждение предлагаемых инициатив с привлечением экспертов и заинтересованного бизнес-сообщества.

http://property-law.pro/index.php?option=com_k2&view=item&id=193:corporate-lawyers-for-class-actions-should-be-approached-with-caution&Itemid=193

Источник: http://mass-claim.ru/articles/204/

Особенности примирения сторон в корпоративных спорах

Групповой иск в корпоративных спорах

14 февраля в рамках XVII Международной научно-практической конференции «Ковалевские чтения» состоялась панельная дискуссия на тему «Косвенные и коллективные иски по корпоративным спорам. Особенности примирения», организованная КА «Регионсервис» при научной поддержке факультета права Московской высшей школы социальных и экономических наук.

Открывая встречу, модератор дискуссии, адвокат, сопредседатель КА «Регионсервис» Сергей Учитель предложил собравшимся обсудить корпоративные споры в контексте примирения – возможно ли в принципе примирение по таким спорам, и если да, то какие существуют процессуальные и материально-правовые нюансы.

Сомодератор дискуссии, полномочный представитель Международной ассоциации русскоязычных адвокатов в Великобритании, адвокат АП г.

Москвы Светлана фон Поммерн-Пеглов добавила, что недавно в Общественной палате представители общественных палат в регионах обсудили будущее таких споров, а также какие предложения на законодательном уровне необходимо внести.

При этом, добавила она, важно учесть зарубежный опыт и применить позитивные модели, способствующие развитию российской экономики и социальной сферы.

Заведующая кафедрой гражданского и арбитражного процесса МВШСЭН, доцент департамента дисциплин частного права НИУ ВШЭ Мария Ерохова в своем докладе на тему особенностей ведения дела по коллективному и групповому иску отметила, что российский правопорядок в некотором роде уникален наличием понятий и коллективного иска, и группового.

Госдума приняла Закон о групповых искахС 1 октября граждане России смогут обращаться в суд с коллективными исками в защиту своих прав и законных интересов

Спикер пояснила, что вначале в АПК РФ появился термин «групповой иск».

«Модель группового иска в России сводилась к тому, что одно лицо должно собрать группу (в первоначальной редакции Кодекса – 5 человек) и вести дело в интересах всех, в том числе представлять в суд доказательства.

Все, кто присоединились к иску, никаких процессуальных прав не имеют, кроме как ходатайствовать в суде о замене лица, которое ведет дело в интересах группы. Впоследствии в АПК было внесено изменение, и группа возросла до 20 человек плюс один», – отметила Мария Ерохова.

С точки зрения группового иска, добавила спикер, для заключения мирового соглашения достаточно волеизъявления лица, которое ведет дело в интересах группы. «То есть лиц, присоединившихся к групповому иску, про мировое соглашение, видимо, спрашивать не нужно», – добавила она.

Мария Ерохова также напомнила, что в ходе реформы ГК РФ в 2014 г. появился институт, касающийся корпоративных споров.

В Кодексе, в частности, указывалось, что если один участник корпорации предъявляет иск об оспаривании либо решения общего собрания, либо совершенной обществом сделки, либо о взыскании убытков в пользу корпорации, то прежде чем предъявлять его, он должен известить всех участников юрлица о намерении обратиться в суд, а те, в свою очередь, вправе присоединиться к его иску.

Кроме того, добавила спикер, Верховный Суд РФ в 2015 г. разъяснил, как применять положения ГК к таким искам. В частности, лица, присоединяющиеся к иску, имеют равные процессуальные права законного представителя.

«То есть появился иной иск, не групповой, – пояснила ученый. – Правила ГК отличаются от ГПК. В ГПК один ведет дело в интересах всех, а в ГК – группа с равными процессуальными правами. Как разъяснил ВС, все решения внутри группы применяются единогласно.

Данное объединение было названо коллективным иском».

Для заключения мирового соглашения, подчеркнула Мария Ерохова, по коллективному иску необходимо единогласное согласие всех присоединившихся на стороне истца.

При этом она обратила внимание на важную особенность корпоративных споров – оспаривать сделки и взыскивать убытки вправе не только участники юрлица, но и члены совета директоров, поэтому группа на стороне истца может быть очень большой и состоять не только из участников общества.

В свою очередь, мировое соглашение по групповому иску возможно по воле лица, ведущего дело в интересах группы, и согласие других он спрашивать не должен. «Какую позицию займет суд, утверждая мировое соглашение по групповому иску, спрогнозировать сложно. По моему мнению, тезис о том, что для этого требуется только согласие лица, ведущего дело, прямо следует из закона», – отметила спикер.

По поводу возможности взыскания убытков с участника коллективного иска, который не дал согласие на выгодное мировое соглашение, Мария Ерохова высказалась положительно.

Для взыскания убытков, пояснила она, помимо имущественной потери и причинной связи нужна противоправность, в связи с чем взыскание убытков за отказ дать согласие на заключение мирового соглашения термин «противоправность» меняется на «неразумность и недобросовестность действий».

В то же время взыскать убытки с лица, которое вело дело в интересах группы и заключило невыгодное корпорации мировое соглашение, по мнению спикера, очень сложно, поскольку мировое соглашение утверждается судом, который, таким образом, становится «косвенным соучастником».

Судья ВАС РФ в отставке, доцент кафедры гражданского права МГУ им. М.В. Ломоносова Александра Маковская выступила с докладом на тему «Мировое соглашение в спорах об оспаривании решений органов управления». Она отметила, что в Постановлении от 23 июня 2015 г.

№ 25 Пленум ВС в двух разных разделах дал абсолютно разные разъяснения, касающиеся оспаривания корпоративных сделок (п. 31–33) и решений собрания участников юрлица (п. 113). Так, именно применительно к решению собраний Суд указал, что соответствующие дела рассматриваются по правилам гл. 28.

1 «Корпоративные споры» и 28.2 «Групповые иски» АПК.

Спикер также обратила внимание, что споры, касающиеся решений органов юрлица, относятся к арбитрабельным.

«В правилах рассмотрения третейскими судами корпоративных споров указано, что для заключения мирового соглашения или отказа от иска не требуется единогласие соответствующей группы.

Эти правила устанавливают общую конструкцию объединения истцов в группу при предъявлении корпоративного иска», – пояснила Александра Маковская.

Также спикер отметила две проблемы оспаривания решений общего собрания с точки зрения примирения: с кем мириться и есть ли почва для примирения. Так, подчеркнула она, по ничтожным решениям собрания основы примирения нет и быть не может. А оспоримые сделки, как известно, зависят от воли соответствующего истца, и здесь есть основа для примирения.

Директор Центра сравнительного права НИУ ВШЭ, главный редактор журнала РШЧП Андрей Егоров, вновь обратившись к ст. 65.

2 АПК, напомнил, что иски об оспаривании решений собрания выступают как самостоятельные иски, а в остальных (об оспаривании сделок общества и об ответственности директора или фактически контролирующего общество лица за причинение обществу убытков) истцы – в данном случае участники общества, – выступают от имени юрлица. «Действующее законодательство не содержит адекватной конструкции, – считает он. – Речь должна идти о множественности представителей, которые могут участвовать в процессе. ВС пошел на компромисс, указав, что к таким искам при наличии определенных условий, предусмотренных АПК, могут применяться правила о групповых исках. Возникает вопрос, как толковать соответствующее решение Верховного Суда? Вариантов может быть масса. Думается, что надо смотреть на материальную основу соответствующего требования».

Ключевой вопрос спора по иску о взыскании убытков с директора, добавил спикер, касается полномочий представителя. «Поясняя вопросы представительства, ВС в п.

32 Постановления № 25 отметил, что корпорация в лице соответствующего органа и присоединившиеся к иску участники не имеют права без согласия участника, предъявившего иск, полностью или частично отказаться от него, изменить основания и предмет иска, заключить мировое соглашение и т.д.

С формальной точки зрения вопрос понятен: если к иску присоединится максимальное количество участников юрлица, придется договариваться, чтобы прийти к единогласию», – отметил Андрей Егоров.

В качестве решений проблемы спикер предложил следующие варианты. В случае если ничьи права не нарушены и соглашение одобрено всеми участниками юрлица (или одобрен отказ от иска к директору), такое мировое соглашение может быть утверждено судом.

Если речь идет об ответственности директора за недобросовестное поведение (фактически за умысел), наличие любого возражающего против мирового соглашения является препятствием для его утверждения судом. Если ответственность касается неразумного поведения руководителя, участники могут освободить его об ответственности большинством .

При этом интересы миноритариев должны быть защищены (например, реализацией права требовать выкупа обществом принадлежащих им акций).

Научный сотрудник Университета Нового Южного Уэльса Антон Диденко рассказал о практике рассмотрения групповых исков в Австралии. Он отметил, что групповые иски, официально именуемые представительскими, были введены в Австралии в 1992 г.

в федеральных судах, а в судах штатов – начиная с 2000-х гг. Большинство таких исков (80%) рассматриваются федеральными судами. По состоянию на 2017 г. было предъявлено свыше 500 таких исков в совокупности. Более 50% представительских исков завершаются примирением сторон.

Большое всего примирением завершаются иски инвесторам, меньше всего – иски о защите прав потребителей. Антон Диденко также добавил, что соглашение сторон в групповом иске должно быть утверждено судом.

«Непосредственно критерии оценки мирового соглашения вырабатывались судебной практикой – стороны должны убедить суд, что соглашение справедливо и разумно», – подчеркнул он.

Антон Диденко также отметил, что австралийская судебная система сугубо состязательная. На примерах из практики он продемонстрировал, как в Австралии рассчитывается сумма компенсации сторонам в связи с утверждением мирового соглашения.

В заключение он добавил, что мировые соглашения по групповым искам зачастую порождают серьезные конфликты интересов между истцами – как правило, они связаны с непропорционально малой суммой возмещения, нежеланием истца-представителя включать других истцов в соглашение, суммой выплаты финансирующей стороне, размерами судебных расходов и т.д.

Как отметил в своем выступлении международный арбитр, адвокат, поверенный консультант юридической фирмы Keystone Law Джордж Ламбру, в Великобритании, в частности, нет представительских исков.

«Когда мы говорим о групповом иске, мы имеем в виду группу отдельных истцов, и каждый из них должен показать свои отдельные убытки. Их никто не представляет в суде», – пояснил он, добавив при этом, что институт групповых исков более характерен для США.

Спикер поделился собственным практическим опытом рассмотрения судом группового иска, а также рассказал об особенностях заключения мирового соглашения в Великобритании.

По мнению заместителя министра юстиции России Дениса Новака, позитивным шагом к либерализации условий заключения мирового соглашения стал закон о совершенствовании примирительных процедур. Данные законодательные меры, считает он, приведут к более широкому использованию института мирового соглашения.

В российском праве появились новые виды примирительных процедурПринят пакет законов о существенном изменении порядка внесудебного урегулирования споров между сторонами гражданского и административного судопроизводства

Денис Новак с удовлетворением отметил, что, в отличие от ГПК и КАС, в АПК оставили минимальное количество лиц (5 человек), которые должны присоединиться к групповому иску.

«Я считаю, что это очень хорошо, поскольку если говорить о наиболее распространенной организационно-правовой форме корпораций, участвующих в гражданско-правовых спорах, – это общества с ограниченной ответственностью. В их составах редко бывает более 5 участников, а уж тем более свыше 20.

Хорошо, что таким образом не исключили большой массив тех, для кого институт группового иска будет востребован», – подчеркнул Денис Новак.

Спикер не согласился с коллегами в том, что арбитражно-процессуальное законодательство РФ не содержит положений о коллективных исках. «Действительно, когда Пленум ВС формулировал разъяснения об особенностях рассмотрения дел по трем указанным категориям споров, в процессуальном законодательстве не содержалось указанных положений. Первыми подобные правила появились в ГК.

Именно с введением федерального закона, установившего унифицированное регулирование групповых исков, в ГПК и АПК появилось специальное положение о том, что корпоративные споры по требованиям о защите группы лиц рассматриваются по правилам групповых исков.

А по трем вышеуказанным категориям споров участник юрлица вправе не присоединяться к группе лиц, а самостоятельно вступить в дело», – пояснил он.

Денис Новак рассказал также об истории появления в российском законодательстве нового процессуального института – соглашения группы лиц, особенностях его заключения и расторжения.

Завершая свое выступление, замминистра юстиции РФ выразил надежду, что этот новый институт докажет свою эффективность не только в корпоративных спорах, но и, самое главное, – позволит защищать интересы простых граждан – потребителей, а также лиц, пострадавших от пожаров, катастроф и т.д.

Подводя итог дискуссии, модераторы отметили, что она будет продолжена.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/osobennosti-primireniya-storon-v-korporativnykh-sporakh/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.